Президент Automobili Lamborghini Стефан Винкельман, в отличие от многих коллег, знает свои машины не только в целом, но и в частностях. В них-то и кроется самое интересное. Винкельман, не по рангу подробно описывающий технику нового суперкара, подобен стоматологу, с восторженными комментариями перебирающему в лотке звенящий инструмент. А его сегодняшние слушатели, не в пример завсегдатаям зубоврачебных кресел, способны разделить президентский восторг – уж больно инструментарий хорош.

      На самом деле Винкельману, конечно же, проще, чем другим автомобильным президентам. Он заправляет компанией Automobili Lamborghini, и этих автомобилей у Lamborghini, по сути, всего два. Снова два, несмотря на громкую премьеру в Риме. Точнее, благодаря ей: аккурат в 150-летнюю годовщину объединения Италии Murcielago трон освободил, а Aventador вальяжно занял. Теперь он – самый быстрый Lambo, и даже почти пятикратная разница в цене с Reventon’ом не вносит оговорок. К тому же Reventon, начав спуск с Олимпа, до земли так и не добрался: все двадцать экземпляров были проданы еще где-то в стратосфере. Но если бы один из них вдруг спикировал на разноцветный отряд тестовых Aventador’ов, выстроившихся на пит-лейне автодрома Валлелунга, и аккуратно приземлился рядом, вы были бы поражены внезапно открывшимся сходством. Возможно, у вас даже пронеслась бы шальная мысль о том, что членам героической двадцатки (каждому из которых Reventon обошелся в E1–1,5 млн) включили в счет за автомобиль еще и разработку дизайна Aventador’а. Различия в их внешности немногочисленны, но настолько очевидны, что не составит никакого труда мысленно отыграть эволюцию стиля назад. 
      
      Никто не скрывает, что авиационные контакты оказались для инженеров из Сант’Агата-Болоньезе весьма ценными. Разобравшись в рецептах выпечки карбонового хитросплетения, они стали настоящими шеф-поварами и смогли приготовить первый серийный автомобиль с цельным(!) углеволоконным монококом. Это означает, что о безопасности водителя и пассажира Aventador’а спецы Lamborghini позаботились не меньше, чем инженеры команд «Формулы 1» о жизни и здоровье пилотов. И Нельсон Пике вряд ли бы решился на кренделя, которые он выделывал на Гран-при Венгрии в 1986 году, если бы не знал, что его хранит уникальное волокно. Теперь об этом будут знать и владельцы Aventador’а. Он получил от мира автоспорта намного больше, чем, казалось бы, могла ему дать компания, не потратившая ни цента на участие в Королевских гонках. Aventador отлично управляется еще и газом, и даже кнопкой выбора характера автомобиля. По сути, их три: Strada, Sport и Corsa, и каждый из них определяет поведение муфты Haldex, дроссельной заслонки, КПП и системы стабилизации. Таковая есть у Aventador’а, хотя Murcielago довольствовался лишь трэкшн-контролем. 
      
Полный текст статьи читайте в июньском номере журнала MotorNews