Лесь Подеревянский известен в основном своими пьесами, изобилующими непечатными выражениями. Поэтому его или цитируют, или ругают. Но далеко не все знают, что он художник в третьем поколении, его выставки проходят в Европе и Америке и уже не одно десятилетие он занимается кунг-фу. И наверное, многие думают, что Подеревянский – весельчак, который говорит на языке своих героев. Спешим вас удивить: в реальной жизни он похож скорее на философа, чем на скандального писателя. 

Александр, вы родились в интеллигентной, творческой семье. Откуда же такая любовь к лексике, которая фактически является табу среди интеллигентных, творческих людей?
Да, мой отец художник, дед художник, а мать искусствовед. У меня нет особой любви к матерным словам. Я просто живу в этой стране, и у меня хорошее ухо – я слушаю то, что происходит вокруг. 

Вы ведь тоже художник, причем довольно успешный. Почему подавляющему большинству вы известны как писатель?
Художники у нас никому не известны. Вы знаете хоть одного знаменитого художника? Вот ответ на ваш вопрос. Хотя в Украине есть очень хорошая живопись, хорошие мастера – просто они никому не нужны. Люди больше знают каких-то эстрадных певичек. 
 
Говорят, что писать вы начали в армии от нечего делать, а потом кто-то из друзей записал на магнитофон, как вы читаете свои произведения. Наверное, вы не ожидали такой популярности. А сейчас вы серьезно относитесь к своему литературному творчеству?
Я вообще ни к чему серьезно не отношусь. Дело в том, что когда ты начинаешь к чему-то относиться серьезно, ничего хорошего не получается. Надо относиться ко всему как к игре. Вот ребенок рисует, играя, и у него отлично выходит. А как только начнет заниматься этим серьезно, все пропало. А популярности я, конечно, не ожидал. Более того, никогда ее не искал.

В повседневной жизни, например за рулем, вы используете ругательства в том же объеме, что и в ваших пьесах, или все-таки сдерживаете себя?
Я использую их, только когда надо, и стараюсь не выходить из себя. А за рулем я вообще спокоен, как удав. Тут нервничать не нужно. Если ты нервничаешь, то езжай на трамвае. Это, кстати, проблема сегодняшней культуры. Ведь когда люди садятся за руль, они преображаются: становятся в десять раз большими мудаками, чем они есть на самом деле. Не знаю, почему так происходит, но один и тот же человек за рулем «Запорожца» и за рулем «Ягуара» ведет себя совершенно по-разному.

Уже много лет вы занимаетесь восточными единоборствами. Легко ли сочетаются в одном человеке живопись, восточная философия и пьесы с ругательствами? Не бывает ли такого, что вы, скажем, пишите картину или медитируете, а вам в голову лезут непечатные слова?
Понимаете, все это взаимосвязанные вещи. Кунг-фу – это модель всех искусств и модель жизни. Если ты этим занимаешься (а я занимаюсь этим уже более 30 лет), то приходишь к выводу, что все вокруг – кунг-фу. И живопись, и литература, и жизнь…

В одном из интервью вы говорили, что мораль и искусство – несовместимые вещи. Но, наверное, у вас все же есть самоцензура – та грань, которую вы никогда не перейдете?
Дело в том, что когда начинается самоцензура, искусство заканчивается. Искусство и мораль – вещи разные, они не пересекаются. И никогда ни в каком искусстве морали не существовало. Ну разве что в церковном... В современном же искусстве существует всего два табу. Первое – убийство. Это значит, что на сцене нельзя никого по-настоящему убивать, даже курицу. Второе – это детская порнография. Все остальное позволено.

Долгое время считалось, что искусство должно воспитывать, подавать пример, высмеивать пороки, воспевать добродетели. Но современное искусство скорее шокирует и удивляет. А легко ли шокировать и удивлять в наше время?
Если современное искусство не шокирует, то оно уже не современное искусство. Но когда это становится самоцелью, тоже нехорошо. Искусство прежде всего должно быть искусством. Оно интересно только как форма выражения личности. Не более и не менее того. Если оно преследует какие-то спекулятивные цели, то оно становится скучным.

Почему в американских фильмах мат – это нормально, а в наших все герои говорят языком классиков? Как вы считаете, нашему кинематографу пошло бы на пользу крепкое словцо?
Во всем мире мат вообще не проблема. Там это уже давно проехали. А у нас, когда переводят диалог двух нью-йоркских наркоманов, вместо «fuck you» говорят «іди до біса». Понятно, что это выглядит глупо, но с этим ничего не поделаешь. А что касается нашего кинематографа, то его просто не существует. 

Кстати, сейчас неофициальные переводы с нецензурной лексикой очень популярны. Не хотелось ли вам озвучить какой-нибудь голливудский фильм? А может быть, снять кино по мотивам вашей пьесы?
Нет, желания озвучивать у меня не было. Я люблю заниматься только своими делами. А вот сценарий для фильма у меня есть. Я его написал летом в деревне от нечего делать.
Сюжет очень сложный, там много разных переплетений. Но если совсем вкратце, то это приключения украинской золушки. Действие фильма происходит в Украине, и снимать мы хотим тоже здесь. Режиссером будет моя подружка, которая училась в США в Институте кинематографии у Мартина Скорсезе и Спайка Ли. Другой вопрос, за какие деньги снимать. Как всегда, все упирается в финансы. Но знаю точно, что рано или поздно мы это сделаем.

Откровения Леся Подеревянского записывали Анастасия МОРОЗОВА и Юлия СМИДОВИЧ. Фото: Сергей МАМИН

Досье
Александр Сергеевич Подеревянский
Художник, писатель, публицист, автор более пятидесяти сатирических произведений.
3 ноября 1952 года родился в Киеве в семье художников.
1976 г. – закончил Национальную академию изобразительного искусства и архитектуры.
1977 г. – пошел в армию и там начал писать пьесы.
1993 г. – получил премию «Киевская пектораль» за сценографию спектакля «Оргия».
1999 г. – провел выставку картин в Канаде и США.
2000 г. – во время выставки в галерее «Арт-Экспо» в Нью-Йорке картину «Воин, смерть и дьявол» приобрел Вуди Аллен.
2006 г. – вышел четырехтомник произведений Подеревянского.
2011 г. – по пьесе «Павлик Морозов» поставлен спектакль. Сам автор занимался сценографией, а его дочь Анастасия разработала эскизы костюмов.