Борис Барский намного эффективнее любых антидепрессантов. Достаточно вспомнить созданные им образы, и на лице появляется улыбка. А стоит с ним пообщаться, и сразу получаешь заряд хорошего настроения.

Борис, коллектив «Масок» существует уже 26 лет. В чем секрет такого долголетия? Неужели шутки не заканчиваются?
Дело в том, что мы всегда были очень разноплановые: кино, театр, телевидение. Даже когда мы начинали, то стремились в разные стороны, поэтому успели наследить во всех видах искусства, какие только возможны. У меня сложилось с литературой, Жорик Делиев увлекся живописью и музыкой, Наташа Бузько тоже пишет картины. Очень неординарный у нас коллектив. А шутки – они не заканчиваются. Даже сегодня смотришь какие-то шоу и понимаешь, что «вот это у нас позаимствовали».

Почему «Маски-шоу», которые смотрела вся страна, в какой-то момент пропали с экранов? Не обидно, что всякие камеди-клабы сейчас популярнее «Масок»? Кстати, какое у вас отношение к современным шоу? 
У нас есть двадцать шесть новых серий «Масок», но у телевидения хорошая отмазка – «это не наш формат». Хотя объяснить, что такое «их формат», они не могут. Но мы уже давно махнули на это рукой. Нам предлагали заняться чем-то типа «Скрытой камеры». Но когда ты владеешь высшей математикой, неинтересно заниматься простой арифметикой. Клоун по своей природе философ. Как бы ты ни шутил, ты поднимаешь какую-то проблему. Практически все нынешние шоу – купленные проекты, уже проверенные за рубежом. Как сказал Вуди Аллен, мусор сейчас не выбрасывают, его сливают в телевизор. А самый примитивный способ рассмешить зрителя – повернуться спиной и почесать задницу.
   
За эти годы вы создали столько ярких образов… Какие из них самые любимые, а какие дались сложнее?

Они все близкие и все сложные. Каждая роль как ребенок, а плохих детей не бывает. Они всегда самые любимые, самые умные, самые талантливые. Конечно, более сложные – последние образы, они как маленькие детки. Сейчас я участвую в «Танцах со звездами» и стараюсь выступать в новой для себя лирической роли. На последнем шоу мне сказали, что чем серьезней я буду, тем лучше. Я подумал, может действительно уже хватит хохмить. Но есть хороший анекдот про драматического актера, который просит комика заменить его в спектакле. Комик обрадовался, поскольку любой клоун мечтает сыграть серьезную роль, и спросил, что надо делать. Трагик отвечает: «Выйдет дворецкий, а ты сидишь в кресле. Он скажет, что умерла твоя жена. Ты встанешь, схватишься за сердце и упадешь в кресло». Комик говорит: «Отлично! Но у меня есть идея: я буду сидеть с сигарой, на ней есть кнопочка, и когда я услышу новость, сигара взорвется, а я с черной мордой падаю и умираю. Нет? Ну, тогда я надену рыжий парик. Когда скажут, что умерла жена, я встану, дерну за веревочку, волосы встанут дыбом, я схвачусь за сердце и упаду. Нет? Ну ладно, можно я хотя бы сяду мимо кресла?» И вот у меня на прошлом эфире это и случилось. Во время танца я должен был сесть на стул, но зацепился за него и упал. От юмора никуда не денешься. Он меня преследует. 

Говорят, что многие юмористы вне сцены очень занудные и мрачные личности. Это правда? В повседневной жизни вас тяжело рассмешить?
Рассмешить меня очень легко. В жизни я оптимистичный и веселый человек. Не могу смотреть криминальные новости и часто убегал из кинотеатра во время трагических сцен. А вот смеяться могу часами.

Вы одессит и гордитесь этим. Родной город как-то повлиял на ваше чувство юмора? Насколько отличается юмор в разных странах?
В Одессе абсолютно другая ментальность, это город-донор, который способен заряжать энергией. Люди там веселые и не перегруженные проблемами. Вообще, в каждой стране, в каждом регионе свои особенности. У тех, кто живет севернее, отличное чувство юмора, просто оно другое. Здесь не будут махать руками и громко смеяться. Эстонцы, например, очень веселые, но у них совсем другой ритм жизни. Когда в него входишь, то понимаешь, как много теряешь в постоянной суете. А южане очень быстро и сильно заводятся. Когда мы выступали в Колумбии, то придумали забавную шутку. Я выходил, чтобы по бумажке на испанском языке объявить очередной номер, но, будто перепутав, читал приблизительно следующее: «Мой котеночек, я надеюсь, что сегодня ночью ты не облажаешься так же, как вчера». Потом я извинялся, говорил, что это не та бумажка и доставал другую. У колумбийцев случалась истерика, они просто плакали от смеха, причем думали, что это все по-настоящему. А потом мы пытались проделать то же самое в Германии, но реакция была совершенно другой. В зале все опускали глаза и шептали: «О, найн!» Мы даже думали, что перевод неправильный, а оказывается, все дело в менталитете. У них не принято о таком шутить.

Ваши шутки всегда были довольно смелыми. Часто ли вы сталкивались с цензурой? Театр в этом плане дает больше свободы?
Мне кажется, что сейчас цензуры вообще никакой нет. А при Советском Союзе мы нередко сталкивались с таким понятием. Зато это воспитало наш характер и вкус. Как говорится, сильная трава асфальт пробивает. Были очень смешные ситуации. Например, номер «Аэробика», в котором Жорик выходил в красном плаще, заводил патефон, сбрасывал плащ и начинал скакать. Тогда его не приняли, потому что плащ был, как нам сказали, цвета знамени. Пришлось взять плащ другого цвета. Еще был похожий случай с номером «Газета». Володя Комаров выходил и читал газету, а я, любопытный прохожий, проходил мимо и начинал заглядывать в нее. Он отрывал половину и отдавал ее мне. Комиссия тут же спросила, почему мы рвем газету «Правда», и порекомендовала рвать иностранные газеты.

У вас есть еще один талант – поэтический. Сколько стихов вы написали? Помните самый первый?
Я их никогда не подсчитывал, поэтому даже не представляю, сколько их. А первый стих я написал в детстве. Мне нравилась девочка, а я ей не нравился. Я хотел проводить ее домой – она не захотела. На 23 февраля она подарила моему другу пистолет, о котором я мечтал, мне же – какую-то фигню. Я на нее очень обиделся и написал такое стихотворение, чтобы ей неповадно было.

Не можем не спросить о вашем отношении к автомобилям. Есть ли в вашем арсенале веселые истории, связанные с машинами?
К автомобилям я отношусь как к живым существам, ведь в каждом предмете есть своя душа. Это не какая-то мания. Просто если ты относишься к автомобилю с уважением, то и он будет делать так же. Я видел, как на съемках гениальный каскадер Сережа Воробьев, который специализируется как раз на машинах, убивает их одной левой. И когда машину готовят к трюкам, она работает как часики. Но только в нее садится Сережа, она будто понимает, что это конец, глохнет и не хочет заводиться. У меня когда-то был Ford Scorpio, который отличался вредным характером и любил ставить меня в неловкое положение. По городу он ехал нормально, но стоило оказаться в какой-то глуши, тут же останавливался. С этим автомобилем было много веселых историй. Как-то я остановился возле магазинчика, чтобы купить сигареты. Возвращаюсь и вижу двух мужиков возле машины, причем один из них откручивает колесо. Думаю, ничего себе, как это они успели! Ну и размышляю дальше: «Того, который сидит на корточках, можно с ноги уложить, а второй слишком здоровый...» И тут вижу: милиционер идет. Собирался уже его позвать, но потом засомневался: а вдруг это не моя машина? Номер я не помню, поэтому тихонечко достаю из кармана техпаспорт и смотрю на этих мужиков подозрительно. И они на меня тоже смотрят, наверное, узнали. В общем, номер оказался не мой. А моя машина стояла через одну.     

Глупо задавать вам вопрос: «Узнают ли вас гаишники?» Но все-таки как реагируют на вас инспекторы ГАИ? 
Хорошо, и я отвечаю им взаимностью. С одной стороны, я понимаю, что у них внутри сидит охотник, но с другой – это ведь очень тяжелая работа! Меня никогда не штрафуют. Как-то повернул там, где было нельзя, прямо на глазах у ГАИ. Они же меня все равно любят! А за мной потянулась целая цепочка нарушителей, которым не было видно милиционеров. Гаишник подходит ко мне, а я говорю: «Вы же меня не оштрафуете? Посмотрите, сколько денег я вам привез!» Он отвечает: «Понял, проезжай».   

Досье
Борис Владимирович Барский
Режиссер, актер, писатель.
Родился в Одессе 22 сентября 1959 года.
В 1981 году окончил факультет атомной энергетики Одесского политехнического института.
С 1984 года по сей день работает в комик-труппе «Маски».
В 1992 году окончил ГИТИС по специальности «Режиссура эстрады и массовых представлений».
Снялся во всех восьмидесяти сериях «Маски-шоу» и в нескольких фильмах, играет ведущие роли в театральных постановках, выпустил несколько сборников стихотворений.
В 2009 году удостоен звания Народный артист Украины.

Откровения Бориса Барского записали Анастасия МОРОЗОВА и Юлия СМИДОВИЧ